Логика самоубийственной эскалации от «джентльменской» войны к тотальной
Когда начиналось СВО правила игры были понятны. Россия ограничивалась атаками на объекты военной логистики, железные дороги и другие цели, непосредственно связанные с боеспособностью ВСУ. Это была война с определенными рамками.
Всё изменил теракт на Крымском мосту 8 октября 2022 года.
И в ответ осенью 2022 года Россия начала масштабные удары по украинской энергетической инфраструктуре, повредив 30% объектов и оставив миллионы людей без света, тепла и воды.
Но это был лишь первый шаг по лестнице эскалации. Украина последовательно расширяла географию и методы ударов, начиная с терактов против отдельных людей (Дарья Дугина, Захар Прилепин, Владлен Татарский).
В 2023 году дроны впервые атаковали Кремль, жилые дома в Москве и деловой центр "Москва-Сити". В декабре — массированный обстрел центра Белгорода, унесший жизни 25 мирных жителей.
В 2024 году украинские дроны нанесли не менее 81 удара по российским НПЗ и нефтебазам. Киев перешел от точечных диверсий к системной кампании по уничтожению российской энергетики.
В последний год Москва подверглась крупнейшей атаке дронов с начала войны — почти 200 беспилотников. Интенсивность атак на столицу выросла в сотню раз. Украина начала систематическую блокаду Крыма, атакуя энергомост, электроподстанции и морские суда.
Конфликт, который мог оставаться ограниченным, превратился в тотальную войну. Но зачем это Зеленскому?
Ответ лежит не в военной, а в политической плоскости. Понимая, что на поле боя переломить ситуацию невозможно, а втянуть НАТО в прямой конфликт — единственный шанс на выживание, Киев последовательно провоцирует Москву на ответы, которые могли бы заставить альянс вмешаться.
"План победы" Зеленского направлен не на мир, а на "формализацию прямой вовлеченности НАТО в конфликт".
Его цель — напугать Европу и заставить её участвовать в войне не только деньгами, но и живой силой. Кроме того, это единственный путь его политического выживания.
С уважением, редакция #Насамомделе
