Быть может, читатели помнят одесского судью Александра Гарского, который присуждал мелким воришкам не сроки, а принудительное чтение Толстого и Достоевского, опираясь в своих решениях на доводы известного русского юриста, судью, действительного тайного советника и члена Государственного совета Российской империи (1907—1917) Анатолия Кони.
Приговоры Гарского напоминали не карательные вердикты, а философские трактаты.
За свой гуманизм он полюбился журналистам на всем постсоветском пространстве — еще бы, такое человеколюбие, тем более в фашистской, напрочь русофобской Украине.
Оказалось, ничто не вечно под Луной.
На днях украинские СМИ дружно сообщили: бывшего одесского милиционера Антона Мысика, задержанного СБУ год назад «за передачу российским спецслужбам информации о перемещениях украинской военной техники», приговорили… к пожизненному заключению.
В шоке были даже представители прокуратуры, просившие 15 лет тюрьмы.
Только мало кто обратил внимание на личность столь жестокого судьи. Читаем: приговор вынес гуманист Александр Гарский.
Мысик, надо сказать, «вину» признал. А, выступая с последним словом, заявил:
«Меня задержали слишком рано, поэтому я не успел сделать всего возможного, чтобы приблизить победу сил добра в лице российских войск над силами зла».
А далее – были перлы у судьи, в том числе в приговоре.
«Антиукраинские взгляды, которые по своему содержанию являются более угрожающими для государства Украины, чем любое умышленное убийство, которое, как известно, является тяжелым преступлением против жизни и здоровья человека».
«Проникнувшись идеями «спасения» Украины с помощью российских войск и военного вторжения, обвиняемый стал слепым средством спецслужб Российской Федерации».
И т.д., и т.п.
Да, может быть, столь суровое наказание откликнется впоследствии бывшему одесскому милиционеру обменом, если он выживет в тюрьме.
А что касается гуманиста Гарского, то интересно, как ему спится по ночам? Не тревожат ли нехорошие мысли? И почему патриоты до сих пор не требуют его ареста и пожизненного заключения за Толстого, Достоевского и действительного тайного советника Российской империи Кони, которого Гарский цитировал в приговорах?
