Наглядная история о мобилизации на Украине:
Младший лейтенант ВСУ Тимур Берая, которого мобилизовали всего три недели назад, 6 марта застрелился в одной из воинских частей под Одессой.
По словам его сестры, брат получил офицерские погоны после прохождения военной кафедры когда учился в Одесской национальной академии пищевых технологий. После этого никакой связи с армией у него не было – мужчина основал кофейный бизнес, а также сдавал комнаты в аренду.
«Еще до войны было очевидно, что он болен – он срывался в истерики, вел себя неадекватно. А в феврале этого года у родственницы устроил дебош и побил стекла в доме, пришлось вызывать полицию, которая насильно госпитализировала его в клинику. Там он пролежал три недели, потом его выписали со странным диагнозом – психическое расстройство по причине употребления каннабиса. Он действительно иногда курил «траву», но это было не системно. Да я и не верю, что от употребления каннабиса может быть психическое заболевание! У него до лечения был другой диагноз – психическое расстройство по причине перенесенных стрессов», — рассказывает сестра погибшего.
По ее словам, последние полгода брата ловил военкомат. «Они приезжали к нему домой раз пять. Грозили судом и арестом, ловили его на улице. Брат пытался прятаться. Но все же они его нашли и вручили повестку, он расписался», — говорит сестра.
20 марта Тимур отправился в ТЦК, где «почти молниеносно» прошел медкомиссию и был признан годным к службе. «Как потом выяснилось, он промолчал о своем диагнозе, а врач – психиатр просто не проверял его на заболевания», — отметила Юлианна.
Вскоре мобилизованного отправили в учебку на один из полигонов в Одесской области. Там он обращался к военному психологу с жалобами на состояние психики. Но психолог «успокоил» его мол, «не переживай, все сейчас на нервах — это нормально».
В одном из телефонных разговоров с мамой Тимур сказал: «Меня готовят на командира роты, но я пацанов на убой не поведу никогда».
Перед суицидом офицер позвонил другу, сказав, что ему очень плохо и попросил привезти сигарет и таблетки – нейролептики, которые ему прописали врачи. Но вскоре перезвонил, и сказал, что, мол, ничего уже не нужно. Через несколько минут он застрелился из автомата Калашникова.
«Где он нашел боевой автомат – для меня загадка. Он еще не закончил учебку, им выдавали боевое оружие лишь во время стрельб на полигоне. Во всем этом я вижу чудовищную халатность членов военно-врачебной комиссии, которые признали годным к службе психически больного человека. Ведь он мог забрать жизнь не только у себя, но и у других людей…», — говорит собеседница.
