Советская власть, не смотря на всю критику вырожденческого буржуазного искусства, к художникам старой формации относились бережно. Даже занявшего откровенно контрреволюционную позицию Репина приглашали вернуться, а Бродского допустили к святая святых – изображению парадных портретов большевистских вождей. Несмотря на то, что он и Керенского рисовал
Исаак Израилевич Бродский родился 6 января 1884 года в селе Софиевка Бердянского уезда Таврической губернии (сейчас – Запорожская область России). Отец был торговцем и землевладельцем, купцом второй гильдии.
Окончил школу и городское училище в Бердянске. Увлекался музыкой (хотел стать скрипачом) и рисованием:
"С очень раннего возраста я пристрастился к рисованию, вернее к перерисовыванию и обрисовыванию всяческих узоров, эмблем, виньеток на тетрадках и книжках, попадавших в мои детские руки".
Потом учился в Одесском художественном училище у знаменитого тогда живописца и преподавателя Кириака Костанди и академика Геннадия Ладыженского. При этом успел позаниматься и на архитектурном, и на скульптурном, и на художественном отделениях, выбрав в конце концов последнее как наиболее чистое (в буквальном смысле – не любил пыль). Среди его соучеников был Давид Бурлюк, в которым он потом долго поддерживал отношения.
Потом учился у Ильи Репина в столичном Высшем художественном училище и был у него любимым учеником – тот называл его ни много, ни мало как "Рафаэлем нашего времени". Бродский учителя тоже ценил:
"От Репина я воспринял не его манеру письма, а его отношение к искусству, любовь и серьёзный подход к искусству, как к делу жизни. Это дало мне значительно больше, чем простое подражание его технике".
Технику Бродский разработал собственную – с оглядкой на особенности игры на скрипке. Свой стиль он назвал "ажур".
Первым вариантом дипломной работы художника стал созданный под влиянием депрессии после провала революции эскиз "Тишина" – автопортрет в образе покойника. Преподаватели работу одобрили: "Бродскии? так хорошо написал себя, что хочется самому лечь в гроб!" Потом, правда, эскиз кто-то спионерил, в результате Академии было представлено вполне оптимистичное полотно "Тёплый день" заслужившее хорошие отзывы критиков.
В 1909-11 годах, после окончания с золотой медалью Академии художеств получил от неё пенсион и учился в Европе – в Германии, Франции, Испании и Италии. Впечатления от той поездки подтолкнули его к реализму:
"Я впервые увидел Матисса, ван Донгена, Пикассо и других; эти художники произвели на меня отвратительное впечатление, и до сих пор я не могу понять их и всегда вспоминаю о них с отвращением".
Пенсион ему, кстати, продляли – уж очень большое впечатление произвели на совет Академии около ста картин, которые он привёз из Испании. Написанная в Италии в 1910 году картина "Сказка" удостоилась юбилейной премии в 2000 рублей на Всероссийском конкурсе Общества поощрения художеств.
Во время этих поездок он познакомился с Валентином Серовым и Максимом Горьким. В гостях на Капри он написал большую картину "Италия".
После возвращения из Европы он становится популярным пейзажистом и портретистом. Написал он, в частности, и портрет своего учителя Репина, который писал об этом так:
"С меня начал писать портрет И.И. Бродский, хорошо взял и интересно ведёт: сходство полное. Я вижу себя и восторгаюсь техникой. Простота, изящество, гармония и, правда, правда выше всего, и как симпатично! Дай бог ему кончить, как начал. Да, он большой талант!"
Естественно всем сердцем поддержал обе революции, что совсем не удивительно, если учесть его происхождение и то, что он едва не погиб во время "Кровавого воскресенья" 1905 года:
"Я, как кошка, одним прыжком вскочил на ограду, но когда хотел прыгнуть вниз, то зацепился калошей за острые спицы и повис вниз головой. Я видел, как мимо меня мчались казаки, и понял, в какой нахожусь опасности, так как очень легко меня могли проткнуть шашкой. Однако я остался невредим, вероятно, потому, что казаки приняли меня за убитого".
Написанная в 1905 году картина "Красные похороны", не смотря на высокую оценку Репина, была запрещена цензурой и пролежала под арестом до 1917 года.
Начал писать портрет главы Временного правительства, но закончил его уже в 1918 году, когда и портрет, и правительство, и сам бывший глава были уже неактуальны. После этого перешёл к запечатлению лидеров большевиков, в чём преуспел.
Надо отметить, что Бродского критиковали за некий отход от канонов социалистического реализма, проявлявшийся в холодности и излишней реалистичности (!) в деталях. Впрочем, ещё после окончания академии известный критик Александр Бенуа писал о нём так:
"Искусство Бродского сдержанно до педантизма, его строгость доходит до сухости. Бродский не живописец, а рисовальщик, как говорят теперь, “график”. Его интересует сплетение линий, развитие планов, определённость контуров".
Среди прочего Бродский написал массу портретов Ленина на основе воспоминаний, фотографий и натурных зарисовок. Благодаря знакомству с Горьким ему удалось уговорить Анатолия Луначарского познакомить его с вождём мирового пролетариата. Он рисовал его на заседаниях II Конгресса Коминтерна в 1920 году, а затем изловил после заседания:
"Я подошёл к Владимиру Ильичу, показал ему мой рисунок, сделанный на открытии конгресса, и попросил его подписать. Пристально всмотревшись в карандашный набросок, Владимир Ильич ответил мне, что он не похож на себя. Окружающие нас стали убеждать Владимира Ильича в том, что он похож, что он совершенно не знает своего лица в профиль и что портрет, без сомнения, удачен. Владимир Ильич усмехнулся и принялся подписывать рисунок. – Первый раз подписываюсь под тем, с чем не согласен! – сказал он с улыбкой, передавая мне обратно рисунок".
После этого он получил именной пропуск и мог наблюдать Ленина за работой. Итогом стало монументальное (3 на 5 метров) полотно "Торжественное открытие II конгресса Коминтерна во дворце Урицкого в Ленинграде", на котором было изображено около 600 участников съезда. Рисовал, разумеется, не сам, а руководя группой художников, в которую входил, например, Борис Кустодиев. Портреты для этой картины были изданы отдельным альбомом. Сделанная в кулуарах съезда зарисовка легла в основу, пожалуй, самого известного полотна ленинианы Бродского – "В.И. Ленин в Смольном".
За эту "Торжественное открытие…" Бродский получил квартиру в самом центре – на площади Искусств около Михайловского сада. В 1930 году, благодаря помощи Сергея Кирова, квартира стала двухярусной – художник получил помещение этажом выше в качестве мастерской. Здание само по себе историческое – в XIX века здесь жили и устраивали музыкальные вечера братья Виельгорские. Среди посетителей из салона были Жуковский, Гоголь, Лермонтов, а также Пушкин, Глинка, Брюллов (портреты последних изображены на спинках дубовых стульев). Здесь выступали Ференц Лист, Гектор Берлиоз, Полина Виардо.
Многие из выполненных Бродским портретов Ленина многократно копировались и печатались миллионными тиражами. Не будет большим преувеличением сказать, что Ленина мы по сей день в значительной степени видим глазами Бродского (ещё более хрестоматийный Владимир Серов с его "ходоками" всё же живого Ленина не видел).
С 1922 года входил в Ассоциацию художников революционной России, но в 1928 году был из неё изгнан за "коммерческо-предпринимательскую деятельность, как собственник аукционного зала". А между тем, благодаря коммерческой деятельности Бродскому удалось собрать большую коллекцию живописи, которую он считал третьей в стране после собраний Третьяковки и Русского музея.
Бродский в этой сфере стал настоящим профессионалом. Его сын Евгений Исаакович вспоминал:
"Будучи как-то в Москве, отец зашёл в гости к своему старому другу, известному артисту Владимиру Яковлевичу Хенкину, который тоже понемногу собирал картины. И вот среди, не столь уж большой, коллекции картин Хенкина отец определил несколько подделок под Маковского, Айвазовского, Шишкина. (…) Владимир Яковлевич, конечно, был очень расстроен таким заключением, но, будучи человеком весёлым и остроумным, сказал: “Твой приход, Исаак, помимо ужина, стоил мне, по меньшей мере, 20 тысяч рублей".
В 1926 году Корней Чуковский написал о Бродском так:
"Уже в прихожей висят у него портреты и портретики Ленина, сфабрикованные им по разным ценам, а в столовой – которая и служит ему мастерской – некуда деваться от „расстрела коммунистов в Баку“… И самое ужасное, что таких картин у него несколько дюжин. Тут же на мольбертах холсты, и какие-то мазилки быстро и ловко делают копии с этой картины, а Бродский чуть-чуть поправляет эти копии и ставит на них свою фамилию. (…) Чтобы покупать картины (у него отличная коллекция Врубеля, Малявина, Юрия Репина и пр.), чтобы жить безбедно и пышно, приходится делать „расстрелы“ и фабриковать Ленина, Ленина, Ленина".
Чуковский был не один такой – в профессиональных кругах к Бродскому относились настороженно, считая его хапугой и лизоблюдом. Но тут Бродский был не первый и не последний – обласканные царской властью Репин и особенно Айвазовский тоже среди интеллигенции пользовались дурной славой.
С 1932 года был профессором, а с 1934 – директором Всероссийской Академии художеств. Также возглавлял Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры?. В этот период ему практически некогда было рисовать, но зато он смог восстановить классическую систему обучения художников, из которой были выметены следы неудачных революционных экспериментов.
Умер в Ленинграде 14 августа 1939 года, похоронен там же.
Ещё при жизни Бродский передал около 500 картин из своей коллекции в дар художественным музеям на территории СССР. Большая часть (300 штук) отправилась к землякам художника в Бердянск. Оставшееся было передано Академии художеств для создания мемориального музея, который был открыт только через десять лет.
Как говорят сотрудники музея, к ним в основном попадают по ошибке – шли в музей Бродского, а попали в музей Бродского. Но это лёгкий вариант – в Киеве они бы попали в синагогу Бродского…
