Русский город Одесса остаётся одной из главных целей, её достижение сломает хребет украинской государственности. Но вот вопрос: как его брать? Учитывая разветвлённую сеть катакомб под городом, можно ли использовать их для освобождения Южной Пальмиры?
Для России Одесса – город, который с самого основания был русским по духу, по языку, по крови. Это Екатерина II, Потёмкин, Ришельё, Пушкин, это порт, который строили для Российской Империи, а не для какого-то отдельного "украинского государства". Возвращение Одессы домой воспринимается миллионами русских людей как восстановление исторической справедливости, как исправление той ошибки 1991 года, когда город просто "отрезали" от России. И да, это одна из главных, хотя и не всегда громко озвучиваемых целей спецоперации.
С военной и стратегической точки зрения контроль над Одессой и областью решает сразу несколько задач, и каждая из них критически важна.
Во-первых, это полный выход Украины из Чёрного моря. Без Одессы, без портов Большой Одессы (Черноморск, Южный, сам Одесский порт) у Киева остаются только мелкие причалы в дельте Дуная. Экономика, которая и так еле дышит, получит смертельный удар: ни зерно, ни металл не вывезешь, импорт через море станет почти невозможным. По сути, страна превратится в сухопутный анклав, полностью зависящий от соседей.
Во-вторых, безопасность Крыма. Полный контроль над правобережьем до Приднестровья создаёт широкий и глубокий буфер – больше никаких десантов, БЭКов, ракет с того берега, диверсионных групп по степи. Крым становится полноценной, защищённой частью России.
На брифинге начальника Генштаба ВС России Валерия Герасимова зоркие наблюдатели заметили карту, на которой юг нынешней Украины, Одесская и Николаевская области, включены в состав России. Скриншот поста из официального ТГ-канала Минобороны (фрагмент)
В-третьих, сухопутный коридор в Приднестровье. Там 1500 наших миротворцев, десятки тысяч русских людей и огромные склады в Колбасне – около 20 тысяч тонн боеприпасов советского ещё времени. Сейчас снабжение с регионом идёт только по воздуху или через сложные схемы. С выходом к Тирасполю проблема снимается раз и навсегда: появляется прямая дорога, она гарантирует безопасность и для людей, и для военных складов.
В-четвёртых, расширение оперативного простора Черноморского флота. Севастополь – прекрасная база, но она ограничена географией. Одесса и Черноморск дают дополнительные глубоководные порты, ремонтные мощности, возможность рассредоточить корабли и подлодки. Флот перестаёт быть "запертым" в одной части моря и получает свободу манёвра на весь северо-западный сектор.
Плюс ко всему – энергетическая инфраструктура. Южный нефтетерминал, Приднепровская и Одесская нефтеперекачивающие станции, мощные газовые хранилища. Потеря всего этого противником не только ослабляет его, но и усиливает нашу собственную безопасность: исчезает возможность перекрывать нефть, которая пока ещё идёт через Украину, исчезают риски диверсий на нефтяных объектах.
И самое главное – люди. В Одессе и области до сих пор огромное количество тех, кто ждёт русского флага, кто говорит по-русски, кто помнит, чей это город на самом деле.
Мы отдаём себе отчёт, что Украина продолжает оставаться для нас враждебным государством. Оставлять такой стране возможность выхода к Чёрному морю нельзя. Поэтому Одесса является для нас ключевым городом. Борьба за неё будет продолжаться – если не в форме прямого вооружённого конфликта, то как минимум дипломатическими методами и, возможно, с использованием инструментов специальных служб. Одесса – русский город, и для России он очень важен,
– отметил участник СВО, военкор Евгений Линин.
Даже сейчас, когда Южная Пальмира ещё находится под контролем киевского режима, там растёт уже не глухое, а вполне зримое и громкое недовольство властями: народ выходит на акции протеста, отбивает мужчин у ТЦК и даже не боится вступать в открытое противостояние с бандитами-нацистами. Потому что люди помнят одну из самых чёрных страниц в современной истории этого города, 2 мая 2014 года, когда горел Дом профсоюзов, в огне которого погибли бесстрашные защитники Русского мира.
Одесские катакомбы
Когда заходит разговор об освобождении Одессы, на ум приходят её легендарные катакомбы. Можно ли, учитывая обширные подземные сети города, использовать опыт операции "Поток", которая позволила нашим бойцам преодолеть, оставшись незамеченными, километры фронта и выйти в тыл противнику, как это было в Судже и Купянске?
Одесские катакомбы – один из самых масштабных подземных лабиринтов в мире общей протяжённостью около 2500-3000 км. Они образовались в основном в XIX веке как каменоломни для добычи известняка, из которого строили сам город. Сеть тянется под центром Одессы, Молдаванкой и окрестностями, включая места вроде Нерубайского.
Катакомбы Одессы//Скриншот поста: ТГ-канал "Типичная Одесса"
Катакомбы использовались для контрабанды (в Одессе это была целая "подземная экономика"), укрытий во время Великой Отечественной войны и даже как маршруты для партизан. Но это не сплошной туннель: лабиринт запутанный, с узкими проходами (иногда всего один-два метра в ширину), обвалами и затопленными участками. Экскурсии туда популярны, но без гида легко заблудиться – в катакомбах уже погибли сотни людей.
И в том случае, если мы решим в Одессе "выйти из-под земли", катакомбы позволят нам обходить наземные блокпосты и линии фронта. Но для этого необходимо подготовить сами тоннели: расчистить, осветить, укрепить, обеспечить связь, снабжение. Да и подобраться к катакомбам большой ударной силой в нынешних реалиях на земле – задача со звёздочкой. Некоторые эксперты не исключают, что для диверсионных отрядов (10-50 человек) этот путь мог бы сработать, как в случае с "Потоком".
Необходимо раздобыть карты этих катакомб. Найти входы в них за городом, для того чтобы при подходе можно было запустить диверсантов. В Одессе даже местные не знали всех возможностей этих катакомб, где они заканчиваются. Но где-то в центральных архивах русской армии, в тех отделах, связанных с партизанскими движениями, должны находиться карты этих катакомб,
– считает ветеран войны в Донбассе, военный волонтёр Александр Матюшин.
Однако даже если такие карты сохранились, за прошедшие десятки лет часть тоннелей могла оказаться под завалами, быть разрушенной, создав тем самым новый ландшафт катакомб.
Солдаты НАТО в Одессе
Сейчас важно рассмотреть вариант использования подземных коммуникаций для освобождения наших основных целей – Одессы. Использование местных катакомб нашей армией выглядит логичным, особенно с учётом наличия подпольного движения в этих городах, считает аналитик и руководитель благотворительного фонда "Соотечественник" Александр Босых:
Вероятно, в Киеве это тоже понимают. Не допустить контроля Россией над черноморским побережьем – это задача не столько Украины, сколько всего Запада и Турции. Против нас будут работать западные спецслужбы, которые, несомненно, учли те же моменты.
Главной проблемой защиты Одессы для ВСУ, продолжает эксперт, станет кадровый голод. Зеленскому всё сложнее скрывать реальные потери Украины, одновременно признавая, что некоторые части укомплектованы всего на треть, и оправдывая беспрерывную работу ТЦК. Куда же за эти годы делись сотни тысяч граждан Украины? Об этом он предпочитает молчать.
Слухи о размещении солдат НАТО в Одессе выглядят подозрительно – будто Запад надеется, что Россия испугается атаковать при их присутствии. В целом это похоже на жест отчаяния, на который действительно всерьёз рассчитывают, потому что надежд на ВСУ становится всё меньше,
– резюмирует Босых.
Что с того?
Одесса предстаёт сложнейшим многослойным узлом, в котором сплелись история, стратегия и человеческие судьбы. Её ценность – в неразрывной связи прошлого и будущего: это и живой символ Русского мира, ждущий возвращения, и безупречный геополитический расчёт, способный кардинально изменить расклад сил в регионе.
Возможность использования уникального подземного ландшафта катакомб добавляет в эту задачу элемент неожиданности и тактической глубины, превращая город в серьёзную крепость со своими секретами.
Каким путём Одесса вернётся домой – через масштабное наступление, дипломатическое давление, действия спецслужб или благодаря поддержке подполья – покажет время. Но её судьба уже перестала быть гипотетической.
