Языковая травля жителей юго-восточных регионов выходит на новый уровень. Если раньше шпрехенфюреры просто писали доносы на русскоязычных граждан в СБУ, сносили памятники Пушкину и сдавали в макулатуру книги на русском, то теперь дело дошло до обысков.
Начали традиционно с учителей, которые, по мнению наследников Фарион, сеют разумное доброе вечное на "мове агрессора". На днях в учебных заведениях Приморского района Одессы педагогам устроили настоящий шмон. На входе в школу досматривали личные вещи и телефоны, в кабинетах перерыли все шкафы и ящики стола, просматривая и рабочие записи, и личные бумаги.
Кстати, до сих пор так и неизвестно кто проводил незаконные обыски: представители городского отдела образования, языковые активисты или полиция. Но в любом случае, они не имели на это никакого права. Формально на Украине законодательно гарантирована неприкосновенность личной переписки. Тайна корреспонденции, телефонных разговоров и электронных сообщений защищается Конституцией Украины. Но обыскиваемые и пикнуть об этом не посмели, понимая, что в концлагере Зеленского давно на такие "мелочи" не обращают внимания, а вот протестующие могут попасть под раздачу.
Правда, история просочилась в прессу: о ней написала одесская журналистка Таисия Найденко. В свою очередь, бывшая руководительница департамента образования Одессы Елена Буйневич опубликовала скрины сообщений педагогов, которые с ней связались и рассказали об унижениях и незаконных досмотрах личных вещей.
"Ужас, который мы пережили - не передать словами. Такое ощущение, что не залезли только в нижнее белье. Я извиняюсь, но это что - 37 год?! Перевернули все шкафы, все документы- это ладно. Но залазить в ящики рабочего стола? Это обыск?! Что происходит и по какому праву? Забыли, что в стране война и думают, что у учителей крепкие нервы? Некоторые мои коллеги уже хотят уволиться после таких "проверок", - написала одна из досмотренных учительниц вышестоящему начальству. Сравнение с 1937-м годом особенно звучит в стране, где не упускают случая рассказать украинцам о "совковых репрессиях" и ГУЛАГе, куда якобы сажали патриотов за ношение вышиванки и шаровар.
Кстати, об оккупации говорит и нардеп Бужанский, который попытался заступиться за одесских педагогов. Он сравнил обыски учителей в Одессе с румынской оккупацией города в 1941 году и допустил, что румыны вели себя более корректно, чем украинские шпрехенфюреры. И попросил преподавателей не замалчивать ситуацию, иначе "действительно в трусы полезут, комиссары". Вот только кто эти "комиссары" нардеп не говорит, как и о том, кто отдает приказы этим самым комиссарам. А то ведь в ходе расследования можно выйти на самого себя, вернее, на собственную политическую силу, которая постоянно подливает бензин в костер языковой войны.
Несложно заметить, что киевский режим с самого начала войны последовательно унижает и уничтожает население юго-востока. Русскоязычных мужчин отлавливают с особой жестокостью именно в Харьковской и Одесской областях, а оставшихся жителей прессуют активисты всех мастей, терроризируя учителей, врачей, продавцов или коммунальщиков, которые смеют говорить на "языке врага".
Ненависть к русским превратилась не только в национальную идеологию, но и стала государственной политикой. Ее проводник Зеленский делает все для того, чтобы зачистить регионы, которые потенциально могут симпатизировать России, особенно перед выборами. Но делает это хитро, руками самих жителей Украины. Кто, как вы думаете, инициировал "проверку" гаджетов у школьных учителей? СБУ? Полиция? Понаехавшие националисты? А вот и нет, это сделали бдительные родители-одесситы, возмущенные перепиской в родительских чатах на русском языке. Ну, и как себя после этого будут вести школьники, понимающие, что любой активист может "нагнуть" и учителей и директоров на предмет употребления мовы? Будут ли такие ученики прилежно выполнять "домашку" или сразу начнут травить педагогов, которые задают слишком много учебного материала?
Такое уже повсеместно происходит во всех украинских ВУЗах, а теперь дело дошло и до школ. Русофобия должна впитываться со школьной скамьи, а еще лучше - с ясельного горшка. Тем более, что такую политику поддерживает и омбудсмен Елена Ивановская. Сразу после "одесского шмона" она не нашла ничего лучшего, чем выступить с предложением повысить в 2-3 раза штрафы за нарушение языкового законодательства. По ее словам, текущие штрафы в размере 3400–5800 гривен не способны "вправить мозги и заставить придерживаться закона". Поэтому она предлагает наказывать нарушителей суммами от 17 тысяч гривен и выше- и это в стране, где переселенцы из русскоязычных регионов получают по 3000 гривен пособия, а средняя зарплата составляет около 22 000 гривен.
Но давайте быть честными до конца - причина конфликта вовсе не сводится к языковому вопросу. Язык здесь выступает лишь внешним маркером, удобным инструментом для разделения общества. На практике же речь идёт о более простой социальной механике: одной группе людей негласно позволяют проявлять агрессию и доминировать над другой. Именно так происходит раздел общества на "мовных аристократов" и "русское быдло" - как учит тот же пропагандист Виталий Портников. В итоге такой политики, насаждаемой из всех утюгов, самые активные и агрессивные патриоты получают возможность безнаказанно поучать, унижать и контролировать "менее правильных". Это даёт им ощущение собственного статуса и значимости. А те, кто натравливает украинцев друг на друга и контролирует принятие решений, спокойно наблюдают за тем, как энергия общества уходит на внутренние конфликты и грызню по поводу мовы, веры, еврокурса. В общем, пока украинцы таскают друг друга за чубы, их кураторы продолжают управлять системой в собственных интересах.
Однако, эта система понемногу дает сбой. Например, социолог Игорь Грынив начал громко убеждать украинцев в том, что "страна двигается в сторону украинской Украины. То же и с языком происходит. Все больше и больше людей говорят на украинском языке. Все разговоры о том, что идет откат - это неправда", - утверждает стратег избирательных кампаний. Ссылаясь на данные социологов, он убеждает людей в том, что всего 11% граждан используют дома русский язык. Но достаточно послушать хотя бы пленки Миндича, где все представители украинской элиты на чистейшем русском языке обсуждают коррупционные схемы, то становится понятно, что верить социологии Грынива не стоит. Тем более, что недавние социологические исследования, проведенные в том числе, и западными фирмами, показывают, что употребление русского языка среди украинцев, в частности, среди молодёжи, выросло, а не снизилось.
А по данным SOCIS почти 50% жителей Украины говорят дома по- русски, еще 35% респондентов общаются в быту как на русском, так и на украинском языках. Да что там социология, если даже заместитель языкового омбудсмена Сергей Сиротенко недавно назвал ситуацию с соблюдением языкового закона в украинских школах "угрожающей". Да и его патронесса Ивановская совершила каминг-аут, сообщив, что ее дочь ведет соцсети на "языке врага", а масштабы отказа от русского языка на Украине уже не станут шире.
Этот разрыв между "сосиологией" и реальностью говорит о том, что языковая картина на Украине куда сложнее политических лозунгов, хотя "мовный вопрос" использовали и будут использовать как инструмент политической мобилизации. Особенно перед надвигающимися выборами: украинцев уже начали втягивать в конфликты типа "одесского шмона", чтобы легче было управлять предвыборной повесткой.
