У нас есть силы и средства, которые необходимы для отпора противнику пиратского типа в акваториях мирового океана. Это не только морская пехота и противодиверсионные группы. Это не только подготовленные вспомогательные суда. Это еще боевые корабли от эсминцев до патрульных кораблей. Все это есть у всех наших флотов и флотилий
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал эксперт Бюро военно-политического анализа, капитан 1 ранга запаса, доцент департамента социологии Финансового университета при правительстве РФ Владимир Ераносян
Ранее президент Владимир Путин во время завершающей стадии учений Тихоокеанского флота заявил, что если страны Запада будут реализовать свое решение о захвате российских судов и продаже нефти с них, то Россия будет отвечать зеркально, причем во всех акваториях мирового океана, где уже мы сами посчитаем это нужным и целесообразным.
- Владимир Максимович, как в этом случае быть с юридическими нюансами, учитывая, что страны Запада пока еще не захватили ни одно судно, которое шло именно под российским флагом?
- Дело в том, что исходя из сегодняшних правил фрахтовки и страхования судов различного типа от зерновозов до траулеров, можно вычислить страну приписки. Если мы говорим о судне, пришвартованном у причальной стенки, то не составит труда выявить его маршрутный лист и все технические параметры, включая осадку. Да, у членов экипажа на борту может быть разное гражданство. Но многое зависит от того, кто хозяин у этого судна, и где оно дислоцировалось большую часть использования. Шила в мешке не утаишь.
Повторюсь, вычислить реальную принадлежность судна можно в течение суток. И если мы будем предпринимать симметричные или ассиметричные действия в ответ на то, что Запад нарушает в отношении нас конвенцию о свободном проходе судов гражданского назначения по нейтральным водам и трансграничных маршрутам, мы всегда узнаем, принадлежит ли какой-то сухогруз странам, которые занимаются пиратством в различных акваториях.
Возьмем ту же Францию. Она может спрятать свое судно под флагом какой-нибудь из стран Гвинейского залива, где у нее большие возможности. Но мы докажем, что это судно фактически принадлежит Франции. И мы можем взять ее на абордаж где-то в акватории, примыкающей к нашим территориальным водам. Тут речь идет о применении силы со стороны наших патрульных служб или военных.
Если Франция идет на эскалацию в мировом океане, другого способа воздействовать на пиратов не существует. То же самое касается стран НАТО в Балтийском море, которые под предлогом досмотра чинят препятствия для российских судов. Там ведь фактически организовались новые военно-морские альянсы: скандинавско-британские и британо-польские. Следовательно, нам нужно выработать ответные меры противодействия на эту угрозу. Если они используют военных, то и мы будем использовать военных.
- Верховный это заявил для снижения градуса эскалации? Или он действительно говорит о том, что нам тоже надо быть готовыми становиться каперами?
- К этому обязательно надо готовиться. Параметры подготовки определяет командование флота. У него есть силы и средства, которые необходимы для отпора противнику пиратского типа в акваториях мирового океана. Это не только морская пехота и противодиверсионные группы. Это не только подготовленные вспомогательные суда. Это еще боевые корабли от эсминцев до патрульных кораблей. Все это есть у всех наших флотов и флотилий.
Кроме того, у нас есть безэкипажные катера, которые уже пошли в серию. Они обладают большей скоростью, чем БЭКи противника, оснащенные "Старлинком" и взрывчаткой. Они вполне подойдут для тарана и модульного поражения вражеских Бэков, которые запускаются с гражданских судов (зерновозов и траулеров), чтобы атаковать наши гавани или суда гражданского флота. Тем более, эти суда могут быть под любыми флагами.
Кстати, Запад может угрожать каботажным перевозкам даже на наших внутренних маршрутов. Там БЭКи тоже могут быть спущены с судов, которые идут в нейтральных водах, включая арктический регион. Эти БЭКи могут появиться из ниоткуда в период навигации, когда там нет льда. И очень правильно, что мы укрепляем наши архипелаги на Севморпути. Сегодня его развитие становится основополагающим.
Как вы знаете, на следующий год по нему запланированы регулярные рейсы китайских судов (34 рейса). Речь идет о каботажных перевозках, связанных с обострением в Малаккском проливе и в Ормузском проливе. Мы должны уметь защищаться. И с этим связаны сегодняшние учения Тихоокеанского флота.
Когда мы говорим о лоцманском и ледокольном сопровождении китайских гражданских судов на Севморпути и угрозам для Владивостока в связи с милитаризацией Японии, нужно учитывать и США, у которых флот в Окинаве (включая авианосную группировку). Да, американцы на море ведут себя гораздо более сдержано, в отличие от Франции и Британии. Но и эту угрозу не надо сбрасывать со счетов.
Дело в том, что у США и России есть различная трактовка международного морского права. Грубо говоря, мы считаем свои территориальные воды по принципу от "мыса до мыса", а они опираются на 12-мильную зону. Притом, что Конвенцию по международному морскому праву 1982 года они признают только там, где им выгодно. Если же речь идет о наших территориальных водах, связанных с Крымом, Владивостоком и Арктикой, где базируется наш флот, то они считают их трансграничными.
Короче говоря, мы должны подстраховаться. А для этого нужны конкретные действия на море. Этого от нас ждут наши союзники: Северная Корея и Китай. В этом плане российско-китайские морские учения очень важны. С северокорейцами тоже нужно проводить учения, чтобы они могли помогать нам при абордаже недружественных судов, которые незаконно пересекают наши акватории. У них есть подготовленный спецназ, способный проникнуть на борт самых крупных судов за считанные секунды. Тем более, КНДР уже проявила себя как наш стратегический союзник. Мы можем рассчитывать на нее в этом регионе.
- А что думаете по поводу эскалации на морском ТВД украинского конфликта сейчас, когда эмоции поутихли? Есть ли смысл нам переживать, что какое-то судоходство в акватории киевского режима все же сохраняется? Нужно ли нам применять торпеды для ударов по портам, как об этом многие спрашивают?
- На самом деле судоходство в районе Одессы и Николаева, а также на Дунае, полностью заблокировано. Почему так важен отказ корпорации Maersk доставлять туда контейнерные грузы? Потому что теперь пустует Ильичевск. Это самый крупный из всех портов в этом районе. В его терминалах можно было хранить 1,5 миллиона тонн грузов. А сейчас его работа заблокирована. Из-за этого у киевского режима возникли проблемы с оплатой за оружие.
Конечно, нам из-за этой эскалации тоже непросто. Но у нас есть альтернативные маршруты через Каспий и северо-западные регионы. Да, это удорожает стоимость доставки нашего зерна по железной дороге в морские порты. Но мы не потеряем больших денег, поскольку мировые цены на зерно тоже вырастут.
А у Украины альтернативных маршрутов нет, кроме железнодорожного сообщения через восточную Европу. Но местные фермеры могут эти поставки заблокировать. Зачем им украинские поставки, которые обесценивают их труд? В этом плане наши удары по портам Украины абсолютно правильные.
Что касается использования торпедного вооружения, которое есть на дизельэлектрических подводных лодках, то оно слишком дорогое. Гораздо целесообразнее применять БЭКи, которые уже пошли в серию и работали по судам возле дунайских портов. То же самое касается реактивных "Гераней". Тем более, подводная лодка при выходе в море может столкнуться с британским подводным дроном REMUS.
Повторюсь, огневое воздействие должно быть оптимальным. Чем дешевле изделие, которое применяется по целям, тем выгоднее.
