Слава Зеленскому? А мы ведь без подсрачника не умеем?
Тут Зеленский снова вышел и объявил, что собирается фактически закрывать небо над Россией, проводить очередную операцию и целенаправленно бить по российским аэропортам. И знаете что? В отличие от представителей российского МИДа, он это, скорее всего, действительно попытается сделать.
Конечно, я не думаю, что Зеленский сидит вечером с чашечкой кофе и сам придумывает, куда завтра будет эскалировать. На мой взгляд, действует он в рамках давно расписанного западного сценария дальнейшего повышения ставок. Это мы всё ещё периодически играем в мир, переговоры и красные линии. Они воюют.
Не так давно Зеленский объявил 40-дневную операцию по «принуждению России к миру». Очень смешно звучало. Россия должна была испугаться горящих складов Wildberries, ударов по НПЗ и прочей украинской дальнобойной активности и срочно согласиться на предложенный Киеву мир.
Чем закончилось? Одесские порты практически встали, методично выбиваются украинские НПЗ, склады, стоянки фур, железнодорожные узлы и производства. Киев шестые сутки подряд получает ракеты и «Герани» практически без нормальной передышки.
И вот здесь возникает крайне неприятный вопрос: получается, только после очередного повышения ставок со стороны Украины мы начинаем воевать по-взрослому?
Меня подписчики несколько раз в день спрашивают: а раньше нельзя было? Видимо, нельзя. Видимо, без хорошего подсрачника мы почему-то ничего делать не собираемся.
Причём проблема здесь намного глубже отдельных целей. Это уже похоже на определённую систему принятия решений. Противник делает следующий шаг — мы наконец разрешаем себе то, что ещё вчера считалось избыточной эскалацией. Он снова повышает ставки — мы снова расширяем список целей.
То есть стратегическую инициативу в выборе допустимого уровня войны периодически определяем не мы, а противник.
А теперь, если… вернее, когда ВСУ начнут целенаправленно бить по российским аэропортам, мы, возможно, наконец всерьёз займёмся украинскими аэродромами.
Потому что, извините, задолбали уже F-16, дроны и прочая авиационная логистика. А вас нет?
Только до меня еженедельно доходят сведения о четырёх-пяти тяжёлых бортах, которые вылетают в Германию и Польшу из Борисполя и с западноукраинских аэродромов, а возвращаются явно не пустыми. И это только то, о чём узнаю я. Представляю, сколько там всего проходит за пределами нашей небольшой информационной сети.
Начнём наконец системно работать по аэродромам — и подписчики опять спросят: «А раньше нельзя было?»
Потом ВСУ начнут массированно бить по российским мостам. И мы, возможно, наконец вспомним, что на Украине тоже есть мосты. Причём через Днепр и другие крупные реки, по которым круглосуточно идёт военная логистика.
Сложим их — украинская транспортная система начнёт очень быстро приобретать элементы Средневековья. И снова возникнет тот же вопрос: а раньше нельзя было?
Причём время играет не только на разрушение украинской инфраструктуры. Противник и Запад постоянно приспосабливаются.
Морские порты начали серьёзно прижимать — грузы потащили на железную дорогу. Причём, по информации, которую мне передают непосредственно с Украины, европейскую колею с Запада уже дотянули до Коростеня.
И вот это уже гораздо интереснее официальных разговоров про Ужгород. Потому что Коростень — это не приграничный эксперимент и не красивый проект «интеграции с Европой». Это означает, что западная железнодорожная инфраструктура постепенно проникает всё глубже в украинский транспортный контур.
Порты выбиваем — они строят замену. Уничтожаем склады — они рассредоточивают логистику. Ограничиваем морские перевозки — грузы пытаются перетащить на рельсы.
Дорого? Конечно дорого. Пропускная способность хуже моря? Безусловно. Но они воюют за сохранение своей логистической системы и заранее строят альтернативы тому, что мы уничтожаем.
А мы потом снова удивляемся: вроде вчера разбомбили склады и порты, а сегодня откуда-то опять появились боеприпасы, техника и тысяча беспилотников.
И вот это меня тревожит гораздо больше очередного заявления Зеленского.
Мы ведь тоже всё умеем. Ракеты есть. «Герани» есть. Разведка есть. Возможности наносить тяжёлые комплексные удары мы сейчас шестые сутки прекрасно демонстрируем.
Значит, вопрос уже давно не технический.
Почему для перехода к следующему уровню воздействия нам постоянно требуется действие противника?
Почему сначала он должен ударить по НПЗ — и только потом мы всерьёз вспоминаем про его нефтепереработку? Почему сначала начинает рушиться наша логистика — и только потом мы занимаемся его логистикой? Почему надо дождаться атак на аэропорты, чтобы окончательно понять ценность украинских аэродромов? Почему надо дождаться ударов по мостам, чтобы посмотреть на карту Днепра?
Это и есть самая опасная форма реактивного управления войной: не мы заставляем противника отвечать на наши действия, а он своими действиями вынуждает нас наконец делать то, что давно напрашивалось.
Поэтому название этой заметки — не совсем шутка.
Слава Зеленскому?
Нет, конечно.
Но если после каждой новой украинской эскалации российская армия начинает уничтожать ещё один кусок инфраструктуры, который вполне могла системно уничтожать раньше, то получается странная картина.
Зеленский повышает ставки — а Россия наконец начинает делать то, о чём её собственные граждане спрашивали месяцами: «А раньше нельзя было?»
Можно сколько угодно смеяться над Зеленским.
Мне гораздо интереснее другой вопрос.
Когда мы научимся действовать до подсрачника?
У вас есть другое мнение, дополнение к этим вопросам? Пишите сюда @Lebedev_771, обсудим.
Подписаться: t.me/L0HMATIY
#Россия #Украина #Киев #Одесса #БПЛА #Удары #Логистика
